Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
  Войти      Регистрация


«Кабинет министров ведет сейчас активную работу по формированию благоприятной среды для бизнеса, уже принято решение по устранению многих избыточных административных барьеров, развитию конкуренции. Это такие авгиевы конюшни у нас, где этого добра — барьеров и ограничений — более чем достаточно. И проблема даже не в том, что их много, а в том, что они постоянно генерируются на разных уровнях».
В. Путин, Председатель Правительства РФ

 
16.09.2013

«Многие подумали, будто Татарстан — отдельная страна», — Линар Якупов, глава Агентства инвестиционного развития Татарстана / Ведомости

Бывший бизнесмен с малазийским экономическим образованием Линар Якупов стал чиновником два года назад, возглавив Агентство инвестиционного развития (АИР) Татарстана. Эта новая структура была создана по аналогии с агентством инвестиционного развития Малайзии, вспоминает он. Глава АИР гордится почти шестикратным ростом прямых иностранных инвестиций в республику всего за год. А его любимое детище — ежегодный Международный экономический форум KazanSummit, который начался с частной инициативы, 2-3 октября пройдет уже в пятый раз. Якупов рассказал, как все было и чего он ждет в будущем.

— До недавнего времени единственной площадкой, правила входа на которую понятны иностранному инвестору, была особая экономическая зона «Алабуга» — на нее приходится 60% прямых иностранных инвестиций. Это площадка, где достаточно быстро решаются вопросы с землей, подключения к сетям и т. д.

Агентство инвестиционного развития в настоящее время совместно с министерством экономики РТ ведет работу по муниципальным промышленным площадкам, чтобы любая из них могла предложить инвестору те же условия, что и особая зона. Чтобы инвестор мог получить льготы по налогу на землю, на прибыль и т. д. И самое главное, чтобы на этих площадках была необходимая инвестору инфраструктура: сегодня в Татарстан приходят инвесторы, которые заявляют, что им нужна промышленная площадка с готовыми помещениями, зданиями.

— А есть такие площадки?

— Готовых площадей, к сожалению, кроме «КИП-мастера» в Набережных Челнах пока нет. Происходит постепенное заселение площадки казанского технополиса «Химград». Есть дочернее предприятие ОАО «Татнефть» — «Татнефть актив» в Альметьевске, у которого в наличии есть много свободных площадей, но не всегда там, где это нужно инвесторам. Не все компании, желающие инвестировать, готовы строить площадки для своего бизнеса. И здесь, кстати, возникают хорошие возможности для индустриального девелоперства.

Сегодня мы ведем переговоры с компаниями, которые запрашивают по 15 000, 20 000, 30 000 кв. м площадей. Они готовы платить долгосрочную аренду и выкупить эти помещения в будущем, но не готовы прийти и строить. Хотя, например, в рамках особой экономической зоны это можно делать, там есть определенный регламент. Но нужно признать, что везде за пределами особой зоны, пусть даже в промышленных парках, пока [нужны] длительные согласования документации на строительство и т. д. А инвесторы хотят прийти с оборудованием сегодня или через год, но при этом хорошо понимают, что за это время ничего не построят. Поэтому они говорят: вы постройте, а мы у вас будем арендовать.

— В прошлом году прошел международный зимний форум Invest in Tatarstan. Какие результаты он принес?

— Да, в прошлом году мы провели этот форум с привлечением мировых СМИ, он стал завершающим мероприятием масштабной имиджевой PR-кампании Invest in Tatarstan, направленной на продвижение республики на мировых рынках для привлечения прямых иностранных инвестиций. Татарстан — первый регион, который вышел на международный уровень и заявил: инвестируйте в нас! И это было настолько неожиданно, что поначалу многие решили, будто Татарстан — это отдельная страна. И нам приходилось объяснять, что республика является неотъемлемой частью Российской Федерации.

Сейчас наш опыт по проведению PR-кампании перенимают другие регионы. Несмотря на то что это не дешевое мероприятие: стоимость PR-кампании Invest in Tatarstan составила $1 млн. Хотя после некоторые коллеги из Москвы удивлялись: разве за миллион долларов можно что-то такое сделать? Но я считаю, что нам это удалось.

По данным международных экспертов, которые оценивают аудиторию телепрограмм, узнаваемость бренда «Татарстан» выросла с 18% почти до 50%. Недавно мы вновь исследовали этот показатель, и он, к сожалению, чуть упал, несмотря на то что совсем недавно прошла Универсиада. Приходится констатировать тот факт, что в инвестиционном плане Россия себя на данный момент не продвигает. Полноценной программы Invest in Russia до сих пор нет, кроме каких-то фрагментарных вещей. И мы сейчас активно агитируем федеральные власти, что нужно обязательно делать Invest in Russia: невозможно отдельному региону привлекать инвестиции при отсутствии общей привлекательности самой Российской Федерации.

Сегодня в Татарстан и в любой другой регион России приходят прежде всего инвесторы, которые приняли политическое решение о входе на российский рынок. И дальше вопрос самих регионов конкурировать за этих инвесторов: кто быстрее окажет поддержку, расскажет об имеющихся ресурсах и площадках. Инвесторы, как правило, рассматривают три-четыре региона. Для них важны логистика (как удобно прилететь-улететь), инфраструктура, лояльность властей и многое другое…

В Татарстане сегодня одно из узких мест — взаимодействие с министерствами и ведомствами. У АИР есть определенные полномочия, есть регламент сопровождения инвестиционных проектов по системе «одного окна». Но пока мы буксуем в плане того, насколько отлажена схема взаимодействия с другими государственными структурами и муниципалитетами: в предоставлении необходимой информации, ресурсов. От того, как быстро они реагируют на запросы, очень многое зависит. В процессе привлечения инвестиций ценится каждый день.

Поэтому сейчас по инициативе президента Татарстана Рустама Минниханова мы ведем работу по внедрению электронной системы мониторинга инвестиционных проектов — iPMS (Investment Project Monitoring System), которая позволит существенно сократить время получения разрешительной документации, а также даст возможность вести мониторинг реализации инвестиционных проектов на всех стадиях.

— Будет ли Invest in Tatarstan в этом году?

— Нет. В этом году мы работаем в режиме экономии: содержание штата, затраты на командировки, участие в форумах, определенная сумма выделена на печатную продукцию, и это практически все. Но так можно делать: один год ты активно продвигаешь себя, другой год работаешь сфокусированно по каждому инвестору. По этой схеме мы сейчас и работаем. Но если мы в следующем году Invest in Tatarstan не продолжим, то все наработки будут идти вниз. Поэтому планируем, что в 2014 г. Invest in Tatarstan будет продолжен.

— Сфокусированно по каждому инвестору — это как?

— Мы сейчас начали более плотно работать с представительствами Татарстана, торгпредствами РФ и посольствами в разных странах, иностранными бизнес-ассоциациями. У Татарстана восемь секторов, открытых для инвестиций, — химическая и нефтехимическая промышленность, машиностроение и производство автокомпонентов, строительство, производство строительных материалов и мебели, переработка сельхозпродукции — те отрасли, которые исторически сложились в Татарстане. Плюс IT-технологии и телекоммуникации, медицина и фармацевтика, халяль-индустрия, сфера услуг и туризм.

По каждому направлению раз в месяц мы проводим встречи с инвесторами (это компании, которые уже присутствуют в России) в полномочном представительстве Татарстана в Москве. Активизировали работу с посольствами и представительствами иностранных государств в РФ. Недавно встречались с послом Мексики в России. Например, мексиканская компания Metalsa — крупнейший производитель автокомпонентов — очень серьезно рассматривает вопрос входа в Татарстан.

— Внимание производителей автокомпонентов к Татарстану выросло за последний год? Та же канадская Magna, которая теперь работает в Набережных Челнах…

— В автомобильной индустрии решающую роль играет локализация. Именно она создает причину, чтобы иностранные компании начинали интересоваться вхождением на рынок Татарстана и выстраивать свой бизнес вокруг таких крупных компаний, как «Камаз», Ford Sollers и т. д. Например, есть компания Kiekert, которая в прошлом году при содействии АИР зашла в «КИП-мастер». Они взяли 1500 кв. м, сейчас расширяются до 5000 кв. м, 20 млн евро вкладывают в оборудование. В 2014 г. компания начнет производить дверные замки для всех машин, которые здесь производятся.

— В этом году удастся сохранить прошлогодний уровень привлечения инвестиций?

— Пока идет нормальный уровень, хотя мы в прошлом году заявлялись, что планируем привлечь $1 млрд прямых иностранных инвестиций. Но определенная стагнация заметна уже сейчас. Инвесторы начали откладывать решения на 2014-2015 гг. Недавно мы встречались с одной из крупнейших французских компаний — и в беседе звучал 2015 год. Но мы им предложили 2014-й, отметив, что если начнем работу сейчас, то к следующему году появится результат. Нужно понимать, что от шести месяцев до года с инвестором идут просто переговоры. И пока эти переговоры идут, инвестор изучает другие российские регионы. Те, кто понимает российский рынок, у кого на повестке дня стоит вопрос экспансии, принимают решения быстро. Для тех, кто в первый раз заходит в Россию, полгода-год-два может уйти на переговоры.

— Прошедшая Универсиада может сыграть какую-то роль в инвестиционной привлекательности региона?

— Универсиада однозначно сыграла важную роль в представлении Казани как новой точки на карте мира. И до, и после Универсиады в разговорах с инвесторами мы говорили о студенческих Играх, но при этом большинству инвесторов приходилось объяснять, что это за событие. Тем не менее мы можем говорить о наследии, которое Универсиада оставила, предлагать инвестору инфраструктуру, которая была создана в рамках подготовки к Играм.

С инвестиционной точки зрения Универсиада дала большой толчок. Нам стало легче продвигать республику, мы можем смело говорить, что у нас построен современный аэропорт, от которого идет аэроэкспресс, у нас хорошие дороги, есть подготовленная рабочая сила, образованное население, 230 000 студентов. Все это — стандартный набор для стандартного инвестора, когда он начинает искать место для развития своего бизнеса. А Универсиада была хорошей проверкой того, как эта инфраструктура может работать. И с этой точки зрения вложения в Универсиаду нам помогают.

— Чем же Татарстан может еще привлекать инвесторов?

— Понимаете, сегодня конкуренция между регионами по промышленным площадкам зашкаливает. Потому что привлечение иностранных инвестиций — один из критериев оценки работы руководителей регионов. И все регионы практически предлагают одинаковый продукт: промышленные парки, логистику, налоговые преференции. Мы же пошли дальше и определили конкретные ниши — восемь приоритетных направлений развития республики, которые могут быть интересны инвестору и куда он может приходить. Идентифицированы направления бизнеса и ведется анализ секторов: какие возможности есть для того или иного инвестора.

В развитии промышленных площадок Татарстан тоже продвинулся дальше — на встречах с инвесторами мы говорим сейчас и про площадки муниципального уровня. Татарстан отличает и работа по донесению информации о возможностях республики до большого круга инвесторов. Плюс мы готовы уже сейчас продвигать инвесторов средней руки и создавать им условия, чтобы они сюда приходили. В этом есть хорошая диверсификация инвестиционного портфеля. Конечно, заниматься 10 средними компаниями, которые принесут $1 млрд, в совокупности по $100 млн каждая или того меньше — $100 млн (по $10 млн), значительно хлопотнее, чем одним крупным инвестором с миллиардным вложением. Но если крупный инвестор по тем или иным причинам решит уйти из региона, то он и уйдет по-крупному, и потери для экономики региона будут значительными.

— В октябре пройдет очередной Международный экономический саммит России и стран OIC (Организация исламского сотрудничества) KazanSummit 2013. В программе саммита — закладка камня в основание будущего «Смарт сити Казань». Какой интерес зарубежных инвесторов в этом проекте?

— Сегодня регион со стандартными инвестиционными продуктами — особой экономической зоной и промышленным парком уже не так привлекателен. Возник вопрос: в чем Татарстан может быть уникальным в глазах инвесторов? Так при поддержке президента Республики Татарстан появился проект «Смарт сити Казань», с инициативой создания которого АИР вышло в начале 2012 г. Мы хотели показать, что Татарстан способен выйти на рынок с новым продуктом.

— Что такое «Смарт сити Казань» — девелоперский проект, сервисная зона или мультифункциональный комплекс?

— Это в том числе и все то, что вы перечислили. Конечно же, мы его видим в первую очередь как инвестиционную площадку, где можно было бы генерировать прямые иностранные инвестиции. В рамках развития проектов «Смарт сити Казань»«и «Иннополис» президент Татарстана принял очень важное решение о разделении ОЭЗ «Иннополис» на две части. Одна часть площадью 102 га была выбрана рядом с аэропортом и предназначена для высокотехнологичного производства. Вторая зона — 192 га в Верхнеуслонском районе — для IT-компаний.

С другой стороны, мы рассматриваем проект «Смарт сити Казань» как площадку для развития сервисной индустрии республики. В этом направлении мы можем капитализироваться, в том числе и на том наследии, которое оставила Универсиада. Инвестиционная привлекательность проекта строится на кластерном развитии территории: в «Смарт сити Казань» будут созданы кластер высокотехнологичного производства, медицинский, образовательный, туристический кластеры.

Этот проект может привлечь инвесторов, которые еще не смотрели на Россию как на рынок девелоперства и развития сервисной индустрии. Мы считаемся промышленной республикой, но сейчас нам нужно активно работать и по развитию сервисной индустрии.

«Смарт сити Казань» — это удобнейшее место с точки зрения логистики: аэропорт рядом, вдоль территории проходит ветка аэроэкспресса, соединяющая аэропорт с центром Казани. Концепция развития проекта разработана международными компаниями: использован опыт Малайзии, ОАЭ, Южной Кореи. В этих странах хорошо развита сервисная индустрия, и их компании участвуют во многих подобных проектах по всему миру: в США, в Европе, на Ближнем Востоке, в Юго-Восточной Азии.

И нам легче продвигать этот проект, когда есть разработанный такими компаниями мастер-план. Позже к работе над проектом подключились европейские компании, например, мы сотрудничаем с одной из итальянских компаний, которая содействует в разработке дизайна первых зданий «Смарт сити Казань».

— Создается впечатление, что Татарстану важнее иностранные инвесторы, а что со своими?

— Нам важны все инвесторы, но на первом этапе особенно важно, чтобы в этом проекте активно участвовали иностранные компании и поддержали его — прежде всего, чтобы раскрутить площадку «Смарт сити Казань» на международном уровне. Пригласить на территорию проекта российские и татарстанские компании несложно: эта площадка по инфраструктуре и скорости прохождения бюрократических процедур такая же, как особая экономическая зона, и любому инвестору там будет комфортно работать.

Другое дело, что иностранные инвестиционные и сервисные компании, которые приводят за собой и новые технологии, и своих партнеров: компании, пользующиеся их услугами в других странах мира, и т. д. и т. д. Но в любом случае данная инвестиционная площадка открыта для всех инвесторов — как иностранных, так и местных.

— Татарстан — энергодефицитный регион. Влияет ли это на инвестиционную привлекательность?

— Когда поднимается вопрос о масштабных производствах, следом возникают проблемы, или, скажем, вызовы, связанные с энергетикой. Одна из крупнейших международных компаний в химической индустрии, с которой мы ведем переговоры, выставила нам очень жесткие требования по энергетике, и нам пока удается предложить приемлемые для них варианты. Мы не считаем, что вопросы по электроэнергетике сегодня являются барьером для входа иностранных компаний. В основном необходимые энергомощности для инвестиционных компаний предоставляются в должной мере. Есть постоянные программы наших энергетиков, где заранее закладывается рост энергетических мощностей для проектов республики, например для развития Камского индустриального кластера.

— В нефтяную отрасль инвестиции идут?

— В целом энергетический сектор по всей России не считается открытым для иностранных инвестиций. Но в то же самое время в области дальнейшей переработки нефтехимической продукции есть очень большая ниша для реализации инвестиционных проектов. И сегодня никто не снимал задачи увеличить дальнейший передел нефтехимической продукции как минимум до 30%. В последнее время в этом направлении активно работают производители автокомпонентов, которые используют в том числе и наше сырье.

— К каким отраслям еще не удалось привлечь внимание инвесторов?

— У нас есть восемь направлений, о которых я говорил выше. Они определены совместно с бизнесом. Нельзя же выйти на рынок и сказать: приходите в Татарстан, куда хотите, а мы вам поможем. Должны быть четко определены ориентиры. Возьмем для примера сельское хозяйство. Считается, что Татарстан — самодостаточный регион, но насколько эффективно идет переработка выращиваемой продукции и продажа готового продукта — это вопрос. В молочной продукции вроде бы все неплохо, а в мясной — практически нет игроков и все по большей части или отдано на откуп малому бизнесу, или просто вывозится в другие регионы в живом виде (как, например, крупный рогатый скот). То же самое касается и овощепереработки, и хранилищ.

Схожие вопросы возникают в строительной индустрии. Объемы строительства в Татарстане высокие, и, имея такой рычаг для заказа, мы способны сегодня привлекать компании, которые производят строительные материалы.

— Давайте поговорим об исламских финансах. Вы неоднократно говорили о выпуске сукук — исламских облигаций…

— Впервые Татарстан заинтересовался этой темой в 2010 г. Сейчас в мире происходит все больше выпусков этого продукта, множество стран и регионов стремятся его у себя размещать. На рынке заимствований сегодня это один из привлекательных инструментов, популярный в исламских государствах. Мы, как региональный заемщик, пока не можем этого сделать, потому что есть определенная нагрузка на бюджет. Это вопрос, который требует более детальной проработки.

Татарстан в контексте вопроса об исламских финансовых инструментах регион, конечно же, более заметный. Татарстанский «Ак барс банк» в 2011 г. привлек с международных рынков по принципу «мурабаха» $60 млн, что было признано лучшей сделкой 2011 г. в Европе по версии финансового издания Islamic Finance News. Сегодня «Ак барс банк» заявляет о своем желании поработать по вопросам сукук и других заимствований, основанных на исламских принципах.

С 2010 г. функционирует Татарстанская международная инвестиционная компания (ТМИК), основанная Исламским банком развития совместно с правительством Татарстана и иностранными инвесторами из стран OIC. ТМИК, в свою очередь, учредила Евразийскую лизинговую компанию (ЕЛК), предлагающую услуги исламского лизинга. В увеличении уставного капитала ЕЛК до $10 млн будут участвовать «Ак барс банк», ростеховская «РТ-инвест» и ряд других компаний. Об этой сделке будет объявлено в рамках KazanSummit 2013. В Татарстане работает финансовый дом «Амаль», у которого наблюдается динамика роста 30-40% в год.

Нельзя сказать, что вот придут исламские финансы и все сразу будут пользоваться этой продукцией. Но свою нишу сегодня исламские финансы однозначно находят. Другое дело, что нет необходимой инфраструктуры и людей, которые бы знали, как работать с исламскими финансовыми продуктами. Нет пока необходимой регулирующей и правовой базы. Недавно при разговоре с представителями Совета Федерации в рамках подготовки к KazanSummit 2013 сенаторы настаивали, чтобы мы конкретнее и техничнее обсуждали вопросы, касающиеся исламских финансов. Например, как на законодательном уровне создать условия для исламских финансовых продуктов.

На KazanSummit 2013 банкиры и бизнесмены с парламентариями тоже будут обсуждать, как этот механизм можно быстрее интегрировать в законодательную базу России — в законы о банках, о ценных бумагах и т. д. В рамках действующего законодательства исламские инвестиционные и лизинговые компании еще могут как-то работать, а исламские банки нет, потому что есть стандарты Центробанка, которые не позволяют полноценно функционировать этим финансовым институтам.

Я считаю, что нельзя однозначно смотреть на исламские финансовые продукты только с религиозной точки зрения. Об этической части можно долго говорить: я сам мусульманин, и развитие исламских финансовых продуктов отвечает интересам моей веры. Но это также и дополнительные инструменты привлечения инвестиций в Татарстан. Кроме того, мир ничего нового не придумал, а доверие к западной финансовой модели после кризиса существенно снизилось. И исламские финансы — это серьезная альтернатива, которую нужно рассматривать. Это позволит нам разговаривать на одном языке с инвесторами из стран Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, где сегодня накоплен огромный капитал.

С исламскими финансами активно работают европейские страны, центром исламских финансов является Лондон. Люксембург — государство, в котором зарегистрировано самое большое количество исламских финансовых фондов. Они эти продукты используют для развития своих экономик, финансовых центров. Россия тоже должна к этому прийти. Имея в стране 20 млн мусульман, большие контакты со странами OIC, планируя создать финансовый центр в Москве, Россия должна иметь инструменты для привлечения в страну исламского капитала и позволить своим мусульманам вкладывать долгосрочные деньги в свои банки, используя их в качестве инвестиционного продукта.

— Как из бизнесмена вы стали чиновником?

— Я получил высшее экономическое образование в малазийском университете [Международном исламском университете Малайзии], после этого работал в нескольких компаниях, в том числе инвестиционных, затем в 2001 г. вернулся в Россию и основал свою компанию. В начале 2003 г. меня как управленца пригласили в только что созданную компанию «Татинтелком». И в течение трех лет из этой компании со штатом сотрудников в пять человек нам удалось создать компанию, акции которой были проданы за $6 млн.

После этого в 2006 г. поступило предложение из Башкирии посодействовать в продаже телекоммуникационного актива региона — сотового оператора «Башселл». Как раз в том году с целью содействия компаниям в слияниях и поглощениях была создана компания ИФК «Линова». И мы активно начали заниматься упаковкой компании «Башселл» для ее реализации иностранным инвесторам, где в процессе работы были задействованы международные связи, налаженные еще с учебы в университете Малайзии.

На продаже «Башселла» мы сделали настоящий международный тендер: порядка 20-30 крупнейших телекоммуникационных компаний мира вдруг узнали, что где-то есть «Башселл». Хотя это была крошечная компания, но мы тогда вели переговоры и с европейскими, и с азиатскими, и с арабскими компаниями. Закончилось все в конце 2007 г. — компанию с первоначальной стоимостью в $20 млн удалось продать за цену в более чем 2 раза выше первоначальной. Для меня тогда это было очень значительное личное достижение, которое придало мне уверенности в дальнейшей работе с иностранными инвесторами.

После этого я занялся также и тем, чему хотел уделять больше времени — исламскими финансами. До того момента эту тему вел лишь факультативно, но, получив определенные финансовые возможности, начал активно этим заниматься. В 2008 г. совместно с Исламским банком развития — кстати, он был спонсором моего обучения в Малайзии — мы провели первую международную конференцию в Казани совместно с правительством Татарстана.

В 2009 г. это переросло в KazanSummit. Тогда трудно было всем доказать, что частная инициатива может превратиться во что-то серьезное. Сегодня накануне V Международного экономического саммита России и стран OIC можно с уверенностью сказать, что данная площадка состоялась — и сейчас она является главной платформой в стране для обсуждения бизнес- и инвестиционных проектов, экономических взаимоотношений России с мусульманским миром. Другое дело, конечно, как эффективно мы ее будем использовать дальше.

Возвращаясь к моему опыту в частном секторе, в рамках дальнейшего развития своего бизнеса в конце 2007 г. ИФК «Линова» приобрела обанкротившуюся организацию с производственной базой площадью в 3,2 га — разгромленной и заброшенной. Наша идея была сделать из нее частный индустриальный парк в халяльном направлении. Впоследствии опыт, наработанный при развитии этого парка, стал основой для продвижения создания промышленных площадок муниципального уровня Республики Татарстан.

— Вы имеете в виду закон, который ваше агентство разработало: сделать в каждом районе республики инвестиционные промышленные площадки?

— Закон был после. Все началось в 2011 г., когда пришло понимание, что, если дать предпринимателям в лизинг оборудование, им нужно где-то это оборудование размещать. В 2008 г. один из моих знакомых предпринимателей выиграл лизинг-грант в 300 000 руб. на приобретение установки по производству комбикормов в 360 000 руб. Кто-то, наверное, здесь скажет, что ему повезло, ведь почти 75% стоимости этого оборудования взяло на себя государство, но он, бедный, никак не мог запустить производство. И даже когда купил здание, он еще год не мог подвести туда электричество.

Очень многие предприниматели, получающие поддержку, не могут ею воспользоваться: или площадок нет, или те, что есть, маленькие, а взять в аренду большую площадь или построить здание сразу не получается. С этого и началась идея создания муниципальных промышленных площадок. С января 2012 г. АИР эту идею очень активно стало внедрять.

— Так как вы перешли в правительство?

— В декабре 2010 г. я в рамках своей профессиональной деятельности принял активное участие в организации поездки президента РТ Рустама Минниханова в Малайзию. И так получилось, что первым объектом, который мы посетили, было малазийское инвестиционное агентство [Агентство инвестиционного развития Малайзии, MIDA]. Президент был впечатлен тем, как агентство может служить серьезным инструментом государства в деле привлечения, продвижения и сопровождения инвестиций и стать надежным партнером инвесторов в решении вопросов, возникающих при создании бизнеса.

Исходя из этого, мы также обсуждали те проблемы, которые возникают у татарстанского бизнеса. Как я уже говорил, был личный нелегкий опыт по развитию индустриального парка, известные проблемы и препоны. Хотя, нужно отметить, что, работая в сфере телекоммуникаций, особых проблем в этой отрасли тогда не ощущал.

При анализе визита в агентство [MIDA] президент озвучил идею создания схожего проекта и в Татарстане. По прошествии определенного времени мне поступило от него предложение заняться развитием данного агентства. Я согласился и очень признателен Рустаму Нургалиевичу за его доверие. Несмотря на то что времени на свой бизнес уже не будет, я понимал, что это хорошая возможность реализовать свои профессиональные амбиции.

— Вам пришлось продать бизнес?

— Я передал управление супруге и брату: будучи чиновником, заниматься бизнесом я не вправе. В рамках работы по привлечению инвестиций порой приходится работать и до 20 часов в сутки. Поэтому уже третий год полностью концентрируюсь только на работе агентства. Нас сейчас в России называют лучшим агентством по привлечению инвестиций и часто просят делиться опытом в этой работе. Но несмотря на это, особых поводов хвалиться, что мы привлекли миллиарды долларов, пока еще нет. Так что будем продолжать активно и усердно работать в этом направлении дальше. И я уверен, что результаты будут.

Возврат к списку

© Национальный Совет по развитию инвестиционного климата, 2011

Fatal error: require_once(): Failed opening required '/home/p418901/www/investmentclimate.com//0bfd0ed931df1f5a22c8be6f05fe2adf/sape.php' (include_path='.:/usr/local/php54/lib/php') in /home/p418901/www/investmentclimate.com/bitrix/templates/klimat/footer.php on line 46